Больше, чем отверстия

Знаете, мне всегда нравилась Ирина Дубцова. Ну, хотя бы тем, что хорошо зарабатывает написанием песен. Не отсвечивает трусами на толстой жопе в ящике, а пишет песни и их продаёт. Дорого продаёт, кстати.

Молодец.


Фото: Соцсети

Однако на днях Ира сделала заявление уровня «поющих трусов».


Дубцова поведала, что её хотели трахнуть за деньги.

«Мне предлагали миллион евро за секс. Я отказалась. Не понимаю, то ли гордиться этим, то ли дурой себя считать», -- разоткровенничалась хорошая, в в общем-то, певица, поэтесса и композитор.



Не какая-то там шепелявая пися, слизавшая песни у Билли Айлиш. Не Бузова с её двумя притопами, тремя прихлопами и обязательным коньяком в райдере. А умная, талантливая и отлично зарабатывающая на своём таланте женщина -- неважно, шутя или серьёзно -- дала окружающим понять, что она сексуально востребована, причём за деньги.

Меня это огорчило.

Девки, ну сколько можно низводить себя до состояния отверстий для слива спермы? Желательно -- платных.

Я бы зауважала Дубцову, если бы та сказала: «Мне предлагали пост министра». Вот тут да: есть, чем хвастаться. В ней увидели серьёзного человека, которому можно доверить решение серьёзных вопросов.

Женщина, которая хвастается тем, что ей предлагали деньги в обмен на секс, выглядит жалкой дурой.

Вот мне, честно говоря, никто, никогда, ни разу не предложил деньги в обмен на секс. Не потому, что я страшная, а только лишь потому, что несу себя так, что у окружающих не возникает такой абсурдной мысли.

Чего и вам желаю.

Каждой из вас я от всей души желаю быть нечто большим, чем пися.

Сможете?

Источник ➝

«Я не могу уйти, потому что дико его боюсь»

Девчонка, лет двадцать с небольшим, симпатичная, милая. Света. Я с ней знаком совсем чуть, ну просто девчонка. Видел ее не раз, с парнем, Андреем. У них давний роман, собираются жениться. Обычная молодая пара, совет да любовь.

Как-то я встретил ее случайно на улице, был рад поболтать. Было пасмурно, но Света зачем-то надела темные очки. И говорила со мной торопливо, смущенно. Я удивился, но решил: я же в отцы ей гожусь, оттого и смущается. Но вдруг заметил то, что Света пыталась замаскировать очками: небольшой синяк под глазом.

«Свет, что случилось?»

«Ой, лучше не спрашивайте. Ладно, я побежала!»

Очень тактично, но уверенно я взял ее руку: «Света, ты можешь не говорить. Но мне кажется, что…»

Она заплакала, не выдержала: «Это Андрей».

«Как Андрей? – обалдел я. – Твой Андрей?»

Мы зашли в маленькую кофейню рядом, уселись за столик подальше. И Света мне всё рассказала.

Как Андрей ее дико ревнует к любому мужчине, даже стоящему напротив в метро. Как он ее оскорбляет и унижает, и самое невинное слово тут «шалава». Как он может легко ее ударить, если она вдруг что-то ему возразит. Потом извиняется, но так, дежурно, небрежно. Потом снова ревности, мерзости и оскорбления.

Я сказал: «Но чего же ты ждешь? Беги от него! Беги прямо сегодня, прочь, навсегда!».

Света усмехнулась: «Думаете, это так просто? Он же запугивает меня. Говорит, что найдет где угодно».

И что, спросил я, что он сделает?

Света тихо ответила: «Что угодно. От него я могу ждать что угодно. Он садист и безумец. Я не увидела этого сразу, он так приятно ухаживал. И всё шло постепенно. А теперь я просто дико боюсь его».

Я не знал, что Свете ответить. У меня нет решения. Обратиться в полицию? Да там посмеются: «Ага, заняться нам больше нечем!». Ну и даже если найдется доблестный участковый, проведет с Андреем «профилактическую беседу», дальше что? Сразу после этого квалифицированный садист устроит такую жизнь Свете, что предыдущая тихим раем покажется.

Нет, правда, что делать несчастной испуганной девчонке? Выходить замуж, чтобы потом стать уже законным объектом истязаний? Андрей ведь твердо намерен жениться. Отказать ему – ну сами понимаете, темных очков не напасешься. Потом рожать от него детей, чтобы папаша мордовал их?

Или сбежать, исчезнуть? Ну хорошо, уехать из Москвы в другой город. Допустим. Но мы в таком прозрачном мире, что выследить человека – совсем нет проблем. Да, есть надежда, что Андрей побесится, но все-таки угомонится или найдет другую жертву. Но если он настоящий садист – то это уже как Терминатор, они как правило люди рациональные и системные. Он разыщет Светлану хоть в Анадыре, не пожалеет денег и времени.

Мне дико жалко эту девчонку. И у меня нет возможности ее спасти. Будто ты знаешь, что у человека под стулом адская мина. Но любой твой шаг приведет к взрыву.

И самый кошмар, что это не особый, не редкий случай. Тысячи женщин у нас существуют в жутком страхе. Беспрерывном и нескончаемом. Который держит их будто на стальном поводке рядом с садистами. Мужьями и, блин, возлюбленными. Женщины не могут от них уйти, потому что иначе найдут, замордуют, искалечат. Нет, конечно, потом будет суд. Гуманный и справедливый. И возможно, мерзавца даже посадят, на год-другой, или дадут условно. Обычно к таким мужикам суд очень милостив: ну это дела семейные, ну сорвался, бывает.

И он снова окажется рядом, сверкая улыбкой маньяка: «Соскучилась?»

А даже если дадут большой срок – за увечья – женщина на всю жизнь теперь изуродована, физически и психически.

Я не знаю, как их спасать, этих девчонок и женщин. Мы совершенно бессильны, и вообще большинству по фигу, что за стенкой муж бьет жену. Только мешают телевизор смотреть дурацкими визгами.

Точной статистики нет, много скрывается, либо остается за стенами квартир. Но специалисты говорят о 3-4 тысячах пострадавших ежегодно. На самом деле, их гораздо больше.

И сколько из этих тысяч остаются рядом с садистами, потому что боятся уйти? Неизвестно. Но очень многие.

Я очень боюсь за Свету. У нее только начинается жизнь. И будто уже закончилась.

Алексей БЕЛЯКОВ

Картина дня

))}
Loading...
наверх